Президент США Дональд Трамп заявил об установлении контроля над Венесуэлой после захвата ее президента, Николаса Мадуро, в начале 2026 года, что вызвало дебаты о том, представляет ли это действие новую форму американского империализма или просто продолжение традиционной внешней политики США. Трамп, находясь на борту Air Force One, как сообщается, заявил журналистам, что его администрация теперь отвечает за Венесуэлу и что американские компании готовы разрабатывать нефтяные запасы страны. Он также намекнул на возможные интервенции в другие страны.

Операция в Венесуэле, в результате которой не было американских жертв, но погибли граждане Венесуэлы и Кубы, вызвала как похвалу, так и осуждение. Сторонники этой акции утверждают, что она была необходима для стабилизации региона и защиты американских интересов. Критики, однако, рассматривают ее как акт агрессии и нарушение международного права.

"Речь идет не об империализме", - заявил представитель Белого дома, говоривший на условиях анонимности. "Речь идет об обеспечении стабильности и предотвращении распространения авторитаризма в нашем полушарии".

В свою очередь, эксперты по международным отношениям выразили обеспокоенность по поводу долгосрочных последствий интервенции. "Это создает опасный прецедент", - заявила доктор Елена Рамирес, профессор политологии Джорджтаунского университета. "Это может побудить другие страны к совершению аналогичных актов агрессии, что приведет к более нестабильному мировому порядку".

Политика правительства США в отношении Венесуэлы на протяжении многих лет была спорной, характеризуясь санкциями и дипломатическим давлением, направленным на отстранение Мадуро от власти. Недавняя военная интервенция представляет собой значительную эскалацию этой политики.

Ситуация в Венесуэле остается нестабильной. США установили временное правительство, но сопротивление сторонников Мадуро продолжается. Международное сообщество разделено: одни страны поддерживают действия США, другие призывают к мирному урегулированию посредством диалога. Долгосрочные последствия этой интервенции для внешней политики США и глобальной стабильности еще предстоит увидеть.