Всего за несколько часов до того, как американские коммандос захватили президента Венесуэлы Николаса Мадуро, высокопоставленный китайский чиновник встретился с ним в Каракасе, сигнализируя о поддержке Пекином ключевого союзника в Западном полушарии. Последовавшая за этим операция США по захвату Мадуро послала четкий сигнал об ограниченности влияния Китая в регионе, традиционно рассматриваемом Вашингтоном как его сфера влияния.

Инцидент в Венесуэле высвечивает более широкую геополитическую тенденцию, которая, по мнению аналитиков, в конечном итоге укрепляет видение председателем Си Цзиньпином роли Китая в Азии. Это видение, как они утверждают, основано на принципе, согласно которому могущественные государства оказывают влияние в своих соответствующих регионах, часто затмевая общие международные правила. Белый дом охарактеризовал операцию против Мадуро как обновленную версию доктрины Монро, названную президентом Трампом "доктриной Донро". Эта концепция предполагает мир, разделенный на сферы влияния, где Соединенные Штаты доминируют в Западном полушарии, а Китай утверждает свое первенство в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Последствия такого мирового порядка значительны. Это предполагает отход от международной системы, основанной на правилах, к системе, где сила диктует результаты. Этот сдвиг может подорвать международные институты и соглашения, потенциально приводя к усилению региональной напряженности и конфликтов. Концепция сфер влияния имеет исторические прецеденты, восходящие к 19 веку, когда европейские державы разделили Африку и Азию. Однако в 21 веке, с возросшей глобальной взаимосвязанностью и появлением новых технологий, последствия становятся гораздо более сложными.

Одним из ключевых аспектов этого геополитического сдвига является роль искусственного интеллекта (ИИ). ИИ все чаще используется в военных целях и для наблюдения, что потенциально усугубляет дисбаланс сил между странами. Например, системы наблюдения на основе ИИ могут позволить могущественным странам более эффективно контролировать свои сферы влияния. Кроме того, ИИ используется для разработки автономных систем вооружений, что может снизить порог для конфликтов и повысить риск эскалации.

Развитие ИИ также поднимает этические вопросы. Алгоритмы ИИ обучаются на данных, и если эти данные отражают существующие предубеждения, алгоритмы будут увековечивать эти предубеждения. Это может привести к дискриминационным результатам в таких областях, как правоохранительные органы и уголовное правосудие. Использование ИИ в военных действиях также поднимает вопросы об ответственности и потенциальных непредвиденных последствиях.

Ситуация в Венесуэле подчеркивает проблемы, с которыми сталкивается Китай, стремясь расширить свое влияние в Западном полушарии. Несмотря на десятилетия инвестиций и миллиарды долларов в виде кредитов, Китай рискует потерять позиции в регионе из-за напористых действий Соединенных Штатов. Однако инцидент также высвечивает более широкую тенденцию соперничества великих держав и потенциальную возможность мирового порядка, основанного на сферах влияния. Будущее международных отношений, вероятно, будет определяться взаимодействием этих конкурирующих сил и ролью новых технологий, таких как ИИ.