По прогнозам отраслевых аналитиков, правительства стран мира планируют инвестировать 1,3 триллиона долларов в инфраструктуру искусственного интеллекта к 2030 году, что обусловлено стремлением к созданию суверенных возможностей в области ИИ. Эти инвестиции направлены на установление национального контроля над ИИ посредством отечественных центров обработки данных, моделей, обученных на местном уровне, независимых цепочек поставок и национальных кадровых резервов. Стремление к суверенитету в области ИИ во многом является ответом на недавние глобальные потрясения, включая проблемы с цепочками поставок, вызванные COVID-19, обострение геополитической напряженности и войну в Украине.

Однако стремление к полной автономии в области ИИ сталкивается со значительными проблемами из-за изначально глобального характера цепочек поставок ИИ. Разработка чипов часто происходит в Соединенных Штатах, а производство сосредоточено в Восточной Азии. Модели ИИ обучаются на наборах данных, полученных из разных стран, а приложения развертываются в многочисленных международных юрисдикциях. Эта взаимосвязанность затрудняет достижение подлинной самодостаточности.

Ноябрьский опрос, проведенный компанией Accenture, показал, что 62% европейских организаций активно ищут суверенные решения в области ИИ. Этот спрос в первую очередь обусловлен геополитическими соображениями, а не чисто техническими требованиями. В Дании этот показатель возрастает до 80%, что свидетельствует о сильном региональном акценте на контроле над технологиями ИИ в пределах национальных границ.

Концепция "суверенного ИИ" относится к способности страны разрабатывать, развертывать и контролировать технологии ИИ независимо, обеспечивая соответствие этих технологий национальным ценностям и стратегическим интересам. Это включает в себя контроль над данными, алгоритмами и инфраструктурой, снижая зависимость от иностранных организаций.

Эксперты полагают, что более реалистичный и эффективный подход к суверенитету в области ИИ предполагает переход от оборонительной модели самообеспечения к модели, которая подчеркивает оркестровку. Это влечет за собой балансирование национальной автономии со стратегическим партнерством, позволяя странам использовать международное сотрудничество, сохраняя при этом контроль над критическими аспектами своих экосистем ИИ.

Стратегии, ориентированные в первую очередь на инфраструктуру, которые в настоящее время реализуются многими странами, могут столкнуться с ограничениями. Создание и поддержание комплексной инфраструктуры ИИ, включая центры обработки данных и высокопроизводительные вычислительные ресурсы, требует значительных инвестиций и технических знаний. Более того, доступ к разнообразным и высококачественным данным, необходимым для обучения эффективных моделей ИИ, часто требует международных соглашений об обмене данными.

Последствия суверенитета в области ИИ выходят за рамки экономических и технологических соображений. Контроль над технологиями ИИ может влиять на национальную безопасность, государственную политику и сохранение культуры. Например, правительства могут стремиться использовать ИИ для повышения кибербезопасности, улучшения медицинских услуг или продвижения определенных культурных ценностей.

Текущий статус усилий по обеспечению суверенитета в области ИИ варьируется в разных странах. Некоторые страны сосредотачиваются на создании отечественных отраслей ИИ посредством государственного финансирования и нормативной поддержки, в то время как другие отдают приоритет международному сотрудничеству для получения доступа к знаниям и ресурсам. Следующий этап развития, вероятно, будет включать в себя совершенствование стратегий для балансирования национальных интересов с реалиями глобализированной экосистемы ИИ.